Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

фельдшер и парень

Я еду вверх по эскалатору, проснулась недавно, и кажется, дай только дойти до кровати – так всегда в вечерний пятый час. А эскалатор все не кончается, и я уже натянула варежки, а глаза все закрываются. На Садовой надо садиться там, где буквы О и В – это ровно первая дверь третьего вагона, там мало людей. Парень высокий был на станции, и когда поезд подъезжал, слепя глаза своими глазами, он подошел прямо к краю платформы («до полной остановки поезда»), и обернулся, а я ему в глаза посмотрела, но он стоял чуть правее меня, и через несколько секунд створки дверей раскрывались прямо у моего носа. Если удастся сесть в такое время – непременно усну.
Трамвай я к своему удивлению увидела еще на лестнице, свысока, я увидела его голову с запутавшимися проводами и железками. Широкими шагами добежать, перепрыгивая ледяные синяки на асфальте. Кондуктор спросила, показывала ли я ей карточку, - конечно, показывала, но на самом деле нет, я словно бы давно уже еду в этом трамвае – я склонилась над школьниками.
Потом я вижу его из окна трамвая. У него длинное черное пальто, и этим он меня словил. А еще рыжей бородой и рассеянным взглядом. Он, кажется, не отсюда. Он сельский учитель какой-нибудь, он студент-революционер, он, быть может, из деревни, или фельдшер. И шапка набекрень, растянутая кулаками с торчащими кнутиками шерсти.
Небо все же голубое, кирпичные дома очерчивают новый ущелистый горизонт, и на дне ущелья – розово-оранжевое небо, там еще пара облачков и нитки проводов. Я уже мысленно графитом нарисовала этот изломанный пейзаж, и закидываю голову, чтоб было больше голубого неба.
Фельдшер уже исчез за края моего капюшона, чей мех плавно отрезает мне овал картинки как кусок пирога. И мне в капюшоне плохо слышно – балонь трется сама о себя и хрустит утоптанный снег, на тропинке мимо школы мне слышатся шаги – не мои и позади меня, но я не оглядываюсь, я сую руку с варежкой в карман.
Школа спрятана в утробе дворов. Школа тоскливая, небольшая. У входа в школу на тротуаре остановилась девчонка, вся укутанная, на лыжах стоит. Двинулась еле. Я вспоминаю, как тоскливо после уроков школьницей оставаться в школе или рядом с ней, а тем более если физкультура зимой последним уроком, и даже если небо чистое, вертикаль домов уже прячет солнце, а оно теплеет и опускается.
Я не оглянулась, а за спиной фельдшер шел, и с парнем каким-то. У парня руки голые, пакет и газетенка – программа для телевизора, они совсем не подходят друг другу – безумный фельдшер в пальто и парень в растянутых джинсах. Я уже почти бегу за ними. У фельдшера из гнезда русой бороды вырывается пар, парень поправляет свою шапку-блин.
Для вида достану ключи из кармана – я ведь тоже в этом подъезде живу, вдруг они слышали как я за ними бежала.
Извините пожалуйста – склеенные звуки мне, когда заходим в подъезд и мне приходится придерживать дверь. Парень оперся о стену ногой, когда лифта ждем, рукой в ботинке поправляет. Раскрыл программу. У фельдшера лицо грубое, но подвижное, живое, словно бы он маску старика надел. Шея голая. Сегодня же тринадцатое господи – так же скомкано и порывисто фельдшер. Не спрашивая, нажимает на 3 кнопку лифта. Пальцы парня простые, и пальцы спешат, и они оба спешат. Он скользит указательным по страницам – «Расплавленный Гонконг» - «А ну ерунда, я уже видел». Вышли из лифта, свернули налево.
Слушала их остатки, сидя на лестнице в пролете на своем – выше – этаже.